Вверх

 

Новости проекта "Культура"

02.08.15 Новые страницы "Литературной Евпатории" - Юргис Балтрушайтис

31.07.15 Переиздана книга Анны Хорошко "Литературная Евпатория". Обращайтесь!

Добавлена страница об известном евпаторийце - Борисе Завальнюке

Добавлена рецензия на книгу А. Хорошко "Литературная Евпатория"

Приглашаю к сотрудничеству евпаторийских поэтов, прозаиков, художников. Пишите

31.10.11 Открылся сайт "Культура Евпатории"

Олег Шушеначев "Помечтай за меня"

День перевалил на другую половину. Легкие, как морская пена, облака затянули небо, но солнце хитрое — оно спустилось ниже облаков, на краешек моря. Как бы извиняясь за дневную жару, сейчас оно ласково касается города и ни для кого не жалеет тени.

Черноволосый маленький Санька, похожий на цыганенка, бегал по причалу, указывая рукой на стайку серебристых ры­бешек. Правда, сверху были видны только их серые спинки, ко иногда какая-нибудь из них, то ли играя, то ли в погоне за пищей, вдруг ложилась на бок — и блестел ее серебряный животик.

– Уходят! – крикнул Санька подбегающему Вовке. Вовка метнул свой гарпун. Есть! – заорал он и ухнулся прямо туда, где билась на копье рыбка, и где плавали в огромном количестве медузы.

Андрей и Санька залились смехом.

Вовка нырнул, держав руке колье. Вокруг него покачивались голубые и розовые купола медуз.

– Сорвалась! – огорченно сказал Санька и даже отвернулся, мотнув головой от досады.

Ты ее оглушить хотел? – засмеялся Андрей. Правильно, что сорвалась, подумал он, ведь из-за жадности прыгнул. Для чего тогда привязывали к копьям леску? Андрей отошел на другую сторону причала. Там как раз плыл косячок. Андрей стал на самый край деревянного настила, чуть наклонился вперед – завис над водой и метнул гарпун. На копье блеснула рыбка. Андрей осторожно, медленно стал выбирать из воды лесу. Через минуту рыба лежала на причале.

– Не везет сегодня, – сказал Вовка, будто оправдываясь. – Шторм, наверное, будет. Рыба уходит.

Он полез в плавки, достал рыбу, пойманную еще днем, и положил на мокрые доски. Санька присел рядом, разглядывая ее.

– У-у-у ...в живот попал. – Он потрогал пальцем рану на брюхе рыбы и перевернул ее на другой бочок. С этой стороны была такая же дыра.

Андрею вдруг стало скучно, и он пошел на берег. Нашел среди распластанных тел свою одежду, закопал в песок добычу и сел рядом.

Близился вечер. Жара спала, только железные щиты с правилами купания еще дышали зноем. На пляжах прибавилось народу. Веселый прогулочный катер с песней подваливал к причалу. Из будочки выскочил дежурный с красной повязкой на голой руке, закричал, прогоняя мальчишек. Вовка, сохраняя достоинство, не торопясь, косолапо разбежался и плюхнулся в воду. Зато Санька заметался по причалу, но скоро и он прыгнул в воду, успев прежде что-то ответить дежурному, от чего тот даже остановился, а потом закричал еще громче, грозя кулаками. Андрей, улыбаясь, наблюдал за этой сценой.

– Тону! Помогите! — Санька бил руками по воде, отплевывался, выпучивая глаза, и уходил под воду. Андрей посмотрел на дежурного: поверит или нет? Они любили подурачиться. Часто, все вместе, балуясь в воде, они топили друг друга и при этом вопили, барахтались и дурашливо звали на помощь. Но, к своему удивлению, Андрей вдруг увидел, что Вовка повернул и быстро подплывает к Саньке.

А потом с причала прыгнул какой-то мужчина. Саньку вытащили.

– Ты что, плавать не умеешь? — набросился Вовка на испуганного и бледного «утопленника».

– Нет.

Вот так да! – Вовка даже остановился от удивления.

Андрей подбежал к ребятам.

– Он плавать не умеет, – объяснил Вовка. – Я сперва думал, что он понарошку, а потом смотрю – он прямо синий. А если б меня рядом не было?

– Это я просто замерз.

Через минуту они лежали на песке.

– Наглотался воды? – хохотал Вовка. – Давай ему на живот надавим, может, еще вода осталась?

– Зато я рыбку успел проглотить!

Санька смеялся больше всех.

Пойду скажу твоей матери, что ты уже покушал! – маленьких раскосых глаз Вовки от смеха совсем не было видно.

– Ты же плавал раньше?

– То у берега. Я думал, здесь по колено.

– Ну и колени! – заливался смехом Вовка и мотал головой. – Восемь лет уже – и плавать не умеешь?

– Может, мидий наловим? Пока светло? – предложил Андрей и с сомнением посмотрел на спасенного. Но Санька как ни в чем не бывало вскочили побежал к воде. Андрей выбрал место, где поменьше медуз, и нырнул под сваи. Под водой уже наступили сумерки. Сваи ощетинились черными наростами ракушек. Мидии спали, сомкнув створки. Андрей отплыл к кончу причала, где встречались крупные мидии.

Санька нырял рядом с Вовкой, держась за сваи. Вовка, заметив, что Санька мидий не собирает, да к тому же и ме­шает, всплыл на поверхность и изо всех сил хлопнул по воде ладонью. Звук под водой, как выстрел. Испуганный Санька вынырнул из-под руки Вовки.

– Ты чего?

– Опять ничего не делаешь?! – Вовка дрожал от злости.

– У вас копья, а я чем? Вот видишь... – Санька показал порезанный палец. – Они же как бритва!

– Камень достань! Камнем бей! У-у, бестолковый.

Подплыл Андрей. Рукой он прижимал к животу мидии.

– Брось ты его! Пусть лучше таскает мидии на берег, а то девать уже некуда.

Санька забрал у них мидии и побрел к берегу. Он бегал от одного к другому и обратно на берег, каждый раз перебирал и пересчитывал добычу, что-то шепча себе под нос.

Наконец ребята вылезли из воды. Андрей порылся в песке и выкопал своих рыбешек.

– А с ними что будем делать? Мало сегодня ли – даже коту не хватит.

Вовка покосился на Саньку. Тот опять возился с мидиями.

– Все-таки ты сачок, Санька, – сказал он. Санька не ответил, только виновато и с упреком посмотрел на свой палец.

– Зря убили,– Андрей разглядывал рыб, счищая с них налипший песок.

– Конечно, зря, – поддакнул Санька.

– Тебя не спрашивают… Дай мне,– обратился Вовка к Андрею. – Бабка их засолит. У меня в сарае уже висят ставридки. Я позавчера на рыбалку ходил.

– Как это тебе не надоедает сидеть вот так с удочкой… Сидеть и сидеть… Я так не могу.

Вовка самодовольно хмыкнул.

Несколько одноэтажных домиков под рыжей черепицей спрятались в зарослях кустов волчьей ягоды и шиповника, затерялись в соснах и акациях. Рядом, через набережную, плескалось море, позади громоздились старые поросшие травой и кустарником развалины. Любимое место ребят – эти развалины.

У земляной горы, насыпанной экскаватором, валялся квадратный железный бак без днища. Ребята повалили его на бок и разожгли в нём костер. Андрей разложил на баке мидии, и от жара они шипели и раскрывались.

– Смотайся за солью, – попросил он Вовку.

– Пусть Санька сбегает.

– Меня домой загонят, – не поднимая глаз, буркнул Санька. Он собирал палки и ветки для костра.

– Ты еще ни разу ничего не притащил.

Санька досадливо отмахнулся.

– Ладно-ладно… – пробурчал Вовка. – Придаёшь ты ко мне телек смотреть…

– Вовка, давай быстрей, а то уже лопаются!

Андрей переворачивал мидии с боку на бок. Вился еле заметный пар. Пахло морем и тиной. Моллюски высыхали и светлели. Бородки поросших водорослей отламывались, и мидии становились похожими на черные тугие кошелёчки.

День уходил. На западе тучи занавесили закат. Стало прохладно. Ребята подсели к теплому баку. Вовка высыпал на газету горстку соли, и они принялись за еду. Мидии плохо раскрывались, некоторые были еще совсем сырыми, и приходилось долго ковырять, добираясь до желтоватого содержимого. Саньке надоело царапать пальцы, и он, взяв камень, разбивал ракушки.

– Как ты можешь такое жрать?! – фыркнул Вовка. Он даже перестал есть и смотрел, как Санька торопливо запихивает в рот моллюски с битой ракушкой.

– Андрей, смотри! Работать не любит, а жрет за троих! Санька не обращал внимания на издевки.

– У меня сестра,– сказал он с набитым ртом,– один раз нашла жемчуг в мидии.

– Врешь!

– Точно!

– Большой?

Санька пальцами показал величину жемчужины.

– А где он сейчас?

– Не знаю,– безразлично сказал Санька. – Отдала наверное. Он не очень красивый был. Блестел не сильно...

Вовка сделал вид, что не поверил Саньке, но стал внимательнее рассматривать содержимое раковин. Андрей ел молча и мало.

Звезды и тлеющая зола стали заметнее. На развалины опустились сумерки. Прохладный воздух шел откуда-то с мо­ря. Ветра не было, воздух двигался всей массой, и казалось, что земля поворачивается на бок, может быть для того, чтобы сладко уснуть.

– Вчера Гришка с Людкой в ботанический ходили,– сообщил Санька.

– С какой Людкой?

– Сестра его.

– Какая сестра?! – Вовка презрительно посмотрел на Саньку. – У него Танька сестра!

– Людка такая ж ему сестра... двоюродная.

– А что они в ботаническом саду делали? – спросил Андрей.

Вовка хихикнул:

– Они с Танькой туда ходил...

– Ну! – поразился Андрей.– И что? – с усилием спросил он.

– Целуются! – Вовка всегда все знал.

– Целуются!– ахнул Андрей.

Засмеялись.

– Чего ржете?!

В золе что-то зашипело. Над ней поднимался прозрачный дымок и терялся в темноте высоты. Санька задумчиво уставился на светящиеся окна недалекого пансионата.

– Андрей, а ты когда вырастешь, женишься? – спросил Он.

– Наверное.

– А я вы беру самую красивую,– сказал Санька. Вовка фыркнул:

– Пойдет она за такого коротышку!

– Я вырасту!

– На сантиметр. У тебя мать и отец маленькие. И ты такой будешь.

– А у тебя? У тебя мать тоже маленькая!

– Зато я выше тебя!

– Мал золотник, да дорог! – нашелся Санька.

– Для красавиц не дорог,– отрезал Вовка.

– А я с белым волосом люблю,– сказал Андрей.

– И я,– согласился Вовка.

Санька молчал. Он смотрел на звезды и думал, что хорошо бы первым слетать туда на ракете, стать героем, и тогда красавица – это уж точно – вышла бы за него замуж.

– Давайте помечтаем! – предложил он и взглянул на Андрея. – Как в прошлый раз. Только сегодня я хочу быть космонавтом,– попросил он Андрея.

– А ты, Вова?

Вовка задумался. Что бы такое придумать, получше космонавта? Он даже рассердился на Саньку за космонавта.

– Ладно... буду как всегда.

Санька с Вовкой уставились на Андрея и ждали. Андрей выдумывал здорово. А началось с того, как посмотрели у Вовки по телевизору фильм про войну. Тогда возник спор, кто сильнее: летчик, моряк или танкист.

«Я на тебя сброшу бомбы и улечу!» – сказал тогда Санька и даже подпрыгнул от удовольствия. «Ха-ха! Попробуй еще покади! – не сдавался Вовка. – И в танке мне ничего не сделается. Зато я тебя из пулемета – ты-ды-ды-ды!»

Андрей хотел примирить спорщиков и стал сочинять, как они, все вместе, участвуют в бою, громят врага и выручают друг друга. А когда фашисты были разбиты, то уже не мог остановиться, и рассказал, что когда Санька вырастет, то станет летчиком и будет летать на реактивном истребителе.

А Вовка ездить на танке. А сам Андрей будет командовать крейсером, Санька будет рядом летать, потому что он в мор­ской авиации. И Вовке нашлось близко место – он будет си­деть в танке на десантном корабле.

– Сегодня Санька у нас будет герой, – после некоторого раздумья объявил Андрей.

– Который плавать не умеет,– не удержался Вовка. Андрей, не обратил на него внимания и стал рассказывать, как Саньку снаряжают на Марс, чтобы он, когда вернется, написал книгу о том, как живут марсиане. Но лазутчики с Венеры перехватили Саньку и попытались заставить его объявить марсианам войну.

– А как же они меня взяли в плен?! Я им не дамся! – возмутился Санька. – У меня же лучевой пистолет!

– Водяной, – хихикнул Вовка.

– А они тебя не силой, а хитростью взяли. Среди них была красавица, и ты в нее влюбился.

Вовка захохотал от удовольствия.

– Андрей! Андрей! – послышался голос матери Андрея.

– Зовут,– вздохнул он.

– У-у-у-у,– протянул Санька. – Уже уходишь?

– Мать заставляет к школе готовиться.

– Так ведь еще один день?

– Жалко,– вздохнул Вовка.– А то б помечтали...

– Завтра помечтаем. Ну, пока.

Ребята смотрели вслед. Темная фигура Андрея показалась на белеющей, как река, дороге. Андрей шел быстро и почти перед домом побежал.

Лето поднялось вместе с небом и кружится, кружится над городом. Собирается улететь лето из города. Шумят и волнуются деревья в парке и на набережной, а некоторые уже стоят печальные, и падают листья, как слезы.

Прощаются птицы с городом. Глупенькие птенцы торопят своих родителей: «Ах, быстрей-быстрей в теплые страны! Ах, новая жизнь!» Собирает лето птиц в стаи, чтобы улететь на их крыльях.

Уставшее море тяжело толкает берег. Морю надоело лето. Слишком много визга и брызг. Помрачнело море. Холодные языки волн таки стараются достать до ног.

Грустно смотреть на покинутые пляжи. Пустые и унылые. Вовка зорко всматривается в выглаженный волнами песок. Нагнулся. Что-то поднял.

– Что? – подбегает Санька.

– Копейка. – Вовка идет уже дальше, уставясь в песок. – Плохо сегодня... волны не очень... не поднимают со дна.

Санька старается идти впереди Вовки, чтобы перехватить добычу, и, когда это ему удается, Вовка гоняется за ним, но догнать не может и только грозит кулаком. Вовка плотный, неуклюжий и сильный, а Санька хоть и маленький, но шустрый и бегает почти так же быстро, как Андрей.

Санька забегает далеко вперед и идет по песку, изредка оглядываясь.

Андрей забрался под причал, под самое основание, потом вполз еще дальше, где сходились доски с песком, и долго лежал, всматриваясь вглубь. Очень уж хорошее место для тайника, думал он. Растопыренными пальцами стал прочесывать песок. Попалась сухая маленькая рыбка. То ли штормом выбросило, то ли кто-то потерял. Андрей понюхал, содрал кожу и попробовал на вкус. Выплюнул. Рыбка была пресная, совсем не соленая. Штормом выбросило, решил он.

– Я десять копеек нашел! – крикнул Вовка.

– Покажи.

– Не веришь? На!.. У меня уже... – Вовка покопался в кармане. – Уже семнадцать копеек. А ты сколько нашел?

– Мало,– через плечо ответил Андрей. Он признавал преимущество Вовка в таких делах. Над поплавком Вовка мог сидеть днями и ночами. Когда играли в войну, Вовка ча­сами лежал в засаде, поджидая жертву. По дотошности, терпеливости и упрямству никто из ребят его не превосходил, но Андрей не собирался капитулировать.

Андрей опять залез под причал, достал пятак и запустил руку в темноту. Вырыл ямку и положил туда монету. Прикрыл кусочком бумаги и присыпал песком. Для ориентира воткнул рядом сухую рыбку хвостом вверх. Все равно, поду­мал он, на пять копеек ничего не купишь, разве что бублик. Но бублик сухой и в горло не полезет, а у Вовка просить на газировку – только унижаться. Вовка страсть как любит, когда его просят дать что-нибудь. «Фу, дохлятина!» – Андрей почувствовал сейчас запах этой рыбы. В голове всплыло слово «ворвань». Что оно означает, Андрей не знал, но думал, что это слово имеет какое-то отношение к вони и дохлой рыбе.

Вовка дошел до железной сетки, ограничивающей пляж, и возвращался обратно.

– Смотри где Санька! – Вовка показал и хихикнул. – Он же с приветом. Я ему говорю, там пионерский пляж, там денег не бросают.

Андрей молчал. Вовка подозрительно на него посмотрел.

– А ты что тут делал?

– Ничего, – как можно безразличнее ответил Андрей. – Просто искал. Думал, может что-нибудь спрятано.

Вовка хмыкнул, сел на песок и стал чистить медные деньги.

– Я один раз железный рубль нашел.

– Интересно, кто его бросил? Наверное, очень богатый курортник?

– А они все богатые. Только копеек в море больше, чем остальных денег.

– А может, этот, который рубль бросил, очень хо­тел на море еще раз вернуться? Может, очень понра­вилось?

– А что если это... никто не бросал, а... утопленника это рубль?

– Может...– Андрей задумался.– У меня дядя тоже уто­нул. Правда, это было очень давно. Их двенадцать рыбаков было, и все утонули. Я когда на кладбище ходил, то видел их могилы. Но их там лежит только семь. Остальных не нашли. А этих на берег выбросило. Шторм сильный был.

– А дядю твоего нашли?

– Да.

Подошел Санька.

– Ничего нет. Два раза прошел.

Вовка ухмыльнулся.

– Хорошо еще, не накостыляли тебе Гришка с Полковником. Ты их видел? Они там, за топчанами, курили. Вон они! – Вовка показал на пионерский пляж.

Двое мальчишек шли вдоль берега.

– А давайте после обеда за порохом, на маяк? – Предложил Санька. – Нам учитель по географии рассказывал, ка­кие там бои были!

– Сдурел? Порох же мокрый. Вчера дождь был,– Вовка посмотрел на Саньку.– Санька, ты и вправду ненормальный... чокнутый, – серьезно сказал Вовка.

– Сам ты чокнутый, – не удержался Санька и крутнул пальцем у виска.

– Что?! – Вовка зашевелился, поднимаясь на ноги.– Ты, мелюзга!

– Сиди! – приказал Андрей.– Что вы цапаетесь все время?! – Андрей рассердился.– То этот, то тот! Каждый день!

– А чего он... – Вовка двинулся на Саньку.

– Я вот сейчас дам! – взвился Санька.

– Я вам обоим сейчас дам! – вскочил Андрей. Отшвырнул Саньку и свалил на песок Вовку. Вовка успел схватить Андрея за шею.

– А-а... недозволенный прием! – прошипел Андрей и вывернулся. Вовка кряхтел, но Андрей был сильнее, и через ми­нуту они боролись уже шутя, поддаваясь друг другу. Санька бегал вокруг и подбадривал.

Рядом с развалинами велись строительные работы: там рыли котлован под новое здание. Старые дома стояли опу­стевшие, некоторые стены обвалились, и с набережной были видны пятна на стенах от картин. Но самое интересное – это, конечно, подвалы. И Маню с Серегой всегда можно было найти именно там, тем более, что жили они совсем рядом. Маня и Серега братья, и Вовка всегда удивлялся, почему они так любят друг друга? Вот, например, Полковник с Гришкой – тоже братья – то и дело дерутся между собой. А эти – как один. Вовка побаивался их. Если один начинал драться, то с визгом тут же вступал в бой и второй. А один раз, когда Маня порезал разбитой бутылкой ногу и заплакал, то и Сере­га не выдержал, присоединился. Их любили и почему-то всегда защищали. Наверное, потому, что они были самыми младшими по возрасту и самыми маленькими по росту, ниже Саньки.

Это они вчера обнаружили подземный ход. В яме, где он начинался, засыпанной листьями и мусором, собрались все ребята. Андрей стоял на краю ямы и обозревал все сверку.

Внизу копошились Маня и Серега, помогая Саньке пролезть в дыру. Вовка недоверчиво ходил вокруг ямы и подшучивал над Санькой, который уже наполовину забрался в отверстие полузасыпанного хода.

– Это, наверное, еще скифы вырыли,– сказал Андрей. – В котловане видели кости?

– Ага, – кивнул Маня и посмотрел на брата. Серега тоже кивнул: – Там еще и череп попался, да экскаваторщик унес.

– А где этот ход кончается? Он же прямо в море идет?– Андрей взглянул на Вовку. Вовка подбирал мелкие камешки и кидал в Саньку.

– Санька, это же канализация! Смотри не испачкайся! Вовка хохотнул и бросил в Саньку камешек.

– Бу-б-бу-бу! – послышалось из дыры. Санька ругался. Маня суетился вокруг, а Серега время от времени сообщал, что ход нашли они, а именно – Маня.

Наконец Санька не выдержал, вылез, лихорадочно схватил камень и запустил в Вовку, Вовка увернулся, сделал удивленное лицо и сказал:

– У-тю-тю-тю.

Санька бесновался в яме, не зная, что схватить.

– А если я? – вдруг серьезно произнес Вовка, подбрасывая булыжник.

Вдруг около ямы появился Гришка.

– В меня кидали? – спросил с угрозой.

– Это в меня... он,– Вовка кивнул на Саньку.

Гришка вроде бы поверили успокоился.

– А что вы тут делаете? А-а, дырку обнаружили...– он окинул всех насмешливым взглядом.– Там ничего нет. Я уже лазил. Это канализация.

Санька выскочил из ямы и подскочил к Гришке.

– Нет так нет! Вали тогда! Чего уставился?!

– А что, посмотреть нельзя? – Гришка не ожидал такого напора, хотя сам тоже быстро переходил от слов к делу: грубил, ругался и лез драться.

Они сдвинулись и стояли, подталкивая друг друга грудью.

– Ты что?!

– А ты чо?!

Маня с Серегой забегали вокруг:

– Ребята, ну чего вы?– жалобно просили они.

Вовка подошел и сильно толкнул Гришку в плечо. Тот в ярости отступил на шаг. Только одно сдерживало его: он не знал, кого ударить первым.

– Дуй отсюда! – сказал Андрей, наблюдавший за всеми. Гришка уставился на Андрея и, остывая, стал пятиться. Понял, что сегодня дело серьезное.

– Ну ла-адно...– угрожающе произнес он.– Будете вы около нас ходить! Встречу – зарежу!

Маню от страха передернуло.

– Чего?!– Андрей сделал шаг.

Гришка развернулся и рванул через кусты.

– Держи его! – весело заорал Санька. Серега вложил пальцы в рот и засвистел: Все сорвались с места и через кусты и ямы, через лужи смолы, мимо развалин, а там через котлован до трамвайной остановки гнали Гришку. Он юркнул в переулок под арку, в свой двор. Остановились. Там была чужая территория.

Возвращаться к найденному ходу уже не хотелось, и решили пойти поиграть в футбол, тем более, что Вовка сам предложил вынести мяч, так что не пришлось его уговари­вать.

Вечером, когда солнце опустилось где-то совсем близко за прибрежным парком, около котлована показались три фигуры, Гришка показал рукой на костер.

– О, пришли,– сказал Вовка. Он подкладывал в костер толстые поленья.

Санька сидел спиной к котловану и резко повернулся, вспомнив про Гришкино «зарежу». Сейчас, под вечер, в сумерках не очень приятно сидеть спиной к таким, как Гришка.

– Он дурной,– сказал Санька, будто оправдываясь. – Он зарежет... Или Полковник. Гришка говорил, что у Полковника есть справка, что он сумасшедший и ему ничего не будет.

Санька встал на всякий случай и смотрел на приближающихся.

– Жалко, Андрея нет,– тоскливо произнес Санька.

– Эй, вы! – крикнули из сумерек. -Завтра мы придём поговорим! Собирайтесь в четыре!

Санька с облегчением вздохнул и осмелел. Понял, что сегодня ничего не будет.

– Гришка! – крикнул он.– Ты ещё получишь за моего кота!

– Давай сейчас! Иди сюда! – засмеялся Гришка.

– И пойду...– почти шепотом ответил Санька и сел.

– Ну что, боишься?!

– Сам ты боишься!.. С Андреем связываться боишься!

Санька действительно боялся и поэтому перевел разговор на Андрея. По натуре Санька не был трусом. Скорее, он был даже смелым. Но свои «геройства» он совершал, когда просто не было времени для размышлений.

Гришка же с Андреем еще ни разу не связывался, знал только, что тот верховодит в своей компании, но и этого достаточно, чтобы заочно опасаться.

– Давай с тобой один на один?

В темноте заспорили.

– Ладно! Завтра в четыре! Ждите!

Санька подсел к костру и стал смотреть, как Вовка тычет веточкой картошку.

– Ну что, готова? Вов, дай одну?

– Пойдешь ко дну.

– Ну правда, Вов, дай картошечку?

Вовка как бы нехотя разрешил. Они отсели от костра и студили черные клубни. Ойкали, дули на пальцы.

– Эх, соли бы сейчас! – Санька уже ел, обжигаясь.

– У меня есть.– Вовка деловито достал из кармана соль в бумажке. Санька восхитился:

– Вот молодец!.. Дай немножко?

– Станешь как картошка.

Вовка отсыпал немного соли на протянутую ладонь.

– Жалко Андрея нет,– сказал Санька.– Мать у него строгая. Он в школе не любит учиться.

– Ага.

– У тебя мать хорошая. Все покупает,– Санька наслаждался едой.– Вот бы мне таких родителей, как твои. Бабка, мать и все... Ты ведь у них один?

– Угу, – промычал Вовка. – Как ты ешь? Рожа всех черная!

– А!– махнул рукой Санька – Мне так вкуснее.

Костер освещал только лица. Город еще вздыхал в сторо­не, а набережная и прибрежные домики погрузились в тишину, пришедшую с моря.

– А меня, сам знаешь, отец лупит. И мать... И бабка злая... Сестру люблю.

– А мне твоя сестра не нравится.

– Ты ей тоже не нравишься.

Высоко тлели звезды. Между ними беззвучно метались летучие мыши, иногда влетая в свет костра. Санька лёг на спи­ну, заложив руки под голову, и смотрел на звезды.

– Покурить бы сейчас! – вздохнул он.

– Слишком близко от дома.

– А у тебя есть?

Вовка полез рукой куда-то в дыру кармана. Рука в карман ушла почти полностью.

– Еще с той недели осталось... Санька, а почему у тебя никогда ничего не бывает? Картошка моя, соль моя, бычки тоже мои...

– Дашь покурить? – тихо спросил Санька.

– Еще ни разу ты...

– Не дашь?! – спросил Санька, глядя исподлобья. Закурили. Но Санька тут же закашлялся. Вовка засмеялся:

– Ты даже курить не умеешь!

Вдруг Вовка ойкнул: прямо перед ним из темноты выросла фигура Санькиного отца. Вовка мигом откатился в кусты и сначала на четвереньках, а потом согнувшись побежал к кустам туйки. Рвал веточки и жевал, не чувствуя горького, терпкого вкуса. Немного проглотил, остальное выплюнул и – бегом к своему дому. В открытое окно залез к себе в комнату, а в дверь уже стучали. Нырнул под одеяло. В передней Санькин отец разговаривал с Вовкиной матерью.

– Может, уже спит? – услышал он голос матери. Дверь приоткрылась, впустив полосу света, Санькин отец заглянул в комнату.

– Спит, спит,– уверенно сказала мать.

Санькин отец, не прощаясь, вышел. Вовка полежал еще немного, потом встал и разделся.

– ...Не буду! Ой, не буду! – раздался крик Саньки. Окна еще не закрывались, и из дома напротив хорошо было слыш­но, как упал стул. 3а Санькой гонялись по комнате. Вовке вдруг стало холодно, и он забрался с головой под одеяло.

«Ты смотри, даже не плачет!» – восхитился Вовка.

Под окнами появились Маня и Серега. Увидели в окно Андрея и замахали ему.

– Это еще кто такие? – строго спросила мать.

Андрей не ответил.

– Поел? – спросила мать.

– Ага. Спасибо.– Андрей вскочил.

– Куда?! Садись, пей компот. Андрей опять сел за стол и залпом выпил компот.

– Спасибо... Мам...– он подошел к материи замялся.

– Еще не нагулялся?

– Только на полчасика, а?

– Смотри, чтобы точно! И сразу за уроки!

– Хорошо! – уже с порога крикнул Андрей.

Серега с Маней подскочили к нему.

– Слыхал? – разом затараторили братья.– Гришка с Полковником вчера приходили, сказали, чтобы мы в четыре сегодня собрались, и они тоже придут! И мы чтоб собрались!

– Зачем?

– Драться будем! – гордо выпятили животы братья. Вовка говорит, надо камней насобирать. А Саньку вчера отец лупил и не выпускает. И нам чуть сегодня не попало, когда к нему ходили. Старуха у него злющая… кричала!

Манька, тараща огромные девичьи глаза, сказал, что, мо­жет быть, их будет человек восемь и, наверное, Гришка всем сделает рогатки, а сам прилет с ножом.

– Ладно,– сказал Андрей, когда братья замолчали, скажите Вовке, чтобы в полчетвертого был в крепости. И вы чтоб там были.

Андрей вернулся домой. Сел за письменный стол и на минуту задумался. Потом открыл голубую тетрадь и на обрат­ной стороне тетрадки стал чертить план местности, на которой в четыре ноль-ноль должно произойти сражение.

– Учишь? – в комнату вошла мать.– Вслух надо чи­тать! – недовольно сказала она.– Покажи дневник. Дневник Андрей не любил показывать и сам не любил в него заглядывать, потому что иногда туда залетали плохие оценки, и мать хоть и видела их не раз, но настроение у нее все равно портилось.

Мать полистала потрепанный дневник.

– Не спрашивали?

– Не-а. Сегодня новый матерьял давали,– бодро ответил он.

Мать недоверчиво сжала губы и ещё раз пролистнула дневник.

– А двойку по русскому исправил?

– Еще урока не было.

– Смотри! – мать погрозила дневником.– Я отцу пока не говорю, Но если на этой неделе не исправишь...

Санька сидел со своим одноглазым Мурзиком на подоконнике. Серега и Маня заметили его и остановились.

– Куда? – Санька высунулся в форточку.

– К Вовке. Андрей послал. Будем драться! – пропищал Маня и придвинулся к брату.– Сегодня в четыре.

– Я знаю,– уныло протянул Санька.– Я, наверное, убе­гу.– Санька с отчаянием махнул рукой, слез с подоконника и скрылся в комнате.

Бабка на веранде гремела кастрюлями, и уходить оттуда, по-видимому, не собиралась.

– Ты куда?! Опять?! – она кинулась наперерез и впилась костлявыми пальцами в плечо Санька.– Вот я тебя! – она стеганула его полотенцем.

Санька ревел.

– Совсем родители распустили!

– А я все равно убегу! Все равно! – вдруг зло выкрикнул ей в лицо Санька и не выдержал – заревел опять. Бабка растерялась.

– Ты что? – ахнула она.– В своем уме?

Санька вырвался и убежал в комнату и там плакал в углу, судорожно смахивая слезы.

– А ну, иди сюда! – сердито позвала бабка.

Санька показался в дверях.

– Зачем тебе на улицу? – спросила бабка.

Санька с жаром заговорил:

– Очень надо! Понимаешь, ребята... там... без меня... ну...– Санька боялся сказать о драке.

– Ну что «ну»?

– Мне обязательно надо быть с ними... Как же без меня...

– Еще бы! Без тебя не обойдется! – усмехнулась бабка.

– Мне очень надо! – Санькины глаза опять стали наполняться слезами.

– А если отец узнает?

– Не узнает! Я раньше... Он же к шести приходит! Бабка укоризненно покачала головой.

– Ладно, там посмотрим;– Она тяжело поднялась с та­бурета и отвернулась к своим кастрюлям.– А пока иди учи уроки. И обедать скоро.

Мать стрекотала на швейной машинке. А Андрей сидел и думал, как ему выбраться из дома.

– Фуф! – громко произнес Андрей и встал, отодвигая со стуком стул.

– Что? уже выучил? – насмешливо спросила мать.

– Еще один остался... устный.

– Письменные были?

– Нет. Только два устных. – Андрей испугался своего вранья.

Мать внимательно посмотрела ему в глаза. Он выдержал взгляд.

– Смотри, вечером проверю!

– Конечно,– спокойно и чуть ли не радостно ответил Андрей.

– Мам...

– Что?

– Можно я пройдусь? По свежему воздуху.

Мать молчала, колебалась. Потом застрекотала машинка.

– Иди учи.

Андрей чуть не заплакал. Пошел к себе и опустился на стул.

Во входную дверь постучали. Пришла соседка.

– Ты одна?

– Андрей учит уроки.

– Правильно. Мой тоже сидит... А это что у тебя?

Мать ответила. Соседка взяла стул и села рядом.

– Мой только со школы вернулся. Можешь предста­вить – шесть уроков! Бедные дети! – шумно сетовала соседка.

Андрей вздохнул. На часах было двадцать пять минут четвертого.

Вовка сидел на камне и грыз травинку. Рядом лежал портфель. Маня с Серегой ходили вокруг и подбирали мелкие камни для рогатки.

– Андрей обещал быть,– убежденно говорил Маня. – Мы сами ему сказали.

– Пойду домой,– сказал Вовка.

– Ты не придешь? – встрепенулись братья. Вовка неопределенно мотнул головой и прошел в сторону дома.

– Ну и иди! – разозлился Серега.

Маня таращил глаза.

Вовка, не оглядываясь, удалялся.

Братья сели на бугор, не зная, что и делать.

– Надо Андрея ждать,– сказал Серега.

Маня молчал. У него совсем испортилось настроение.

– И Санька. Не придет,– уныло сказал он.– Вдруг никто не придет?

Серега даже думать об этом боялся.

Они сидели на бугре среди желтоватой травы. Серега от нечего делать стал бросать камешки в пузыри на чёрной лу­же смолы.

– Санька! – вдруг вскочил Маня.

По тропинке, перепрыгивая через камни и маленькие кустики и просто подпрыгивая на бегу, несся Санька.

– Ура! – закричали ребята.

Санька влетел в расположение частей. Пролез через кус­ты в крепость. Кусты росли полукругом, и замыкала его стен­ка из больших камней, сооруженная ребятами. Это была их крепость. Санька окинул взглядом подходы.

– А вон Вовка идет, – кивнул он на дорогу.

Вовка, переодетый в домашнее, медленно шел, подвязывая рогатку.

– Ура! – закричали ребята. Вовка улыбнулся.

– Эх, жалко Андрея нет! – воскликнул Серега.

– Скоро эти должны появиться.

Все посмотрели через развалины на дальнюю дорогу за котлованом.

– Маня, ты будешь разведчиком, – Вовка решил взять на себя командование. – Иди к котловану и сховайся в туйках. Как увидишь их – дай сигнал.

Маня, довольный, побежал, пригибаясь, к пансионату.

– Санька, – перешел к следующему Вовка, – притащи побольше камней.

– А ты что будешь делать? – ехидно поинтересовался Санька.

– Делай что тебе говорят!

– Ишь ты! Командир нашелся!

– Что?! – Вовке сейчас совсем не хотелось ссориться, но раз взялся командовать, то... Вовка спокойно положил рогатку и вплотную подошел к Саньке. Санька смело смотрел ему в глаза. Пройдя через вчерашние побои и сегодняшний разговор с бабкой, он уже ничего не боялся. Столько выстрадав, он стоит гораздо выше Вовки, и ему теперь Вовка – тьфу!

– Нашли время цапаться! Дураки! – в кустах показался Андрей.

– Ну что? Все в сборе? Где Маня?

– Маня следит за дорогой! – с удовольствием отрапортовал Серега.

Андрей задумался, вспоминая разработанный план сра­жения и невыученные уроки.

– Значит, так... Ты, Серега, спрячешься за горкой, с Маней, в засаде. По моему сигналу нападете оттуда. Беги за Маней.

– А вон Манька бежит, – показал Санька. – Наверное, идут.

– Идут! Идут! – пищал срывающимся голосом Маня, подбегая к крепости.

На него цыкнули и присели за стенку. На дороге появился противник. Вовка считал, загибая пальцы.

Шесть! Так и знал! Борщ!

– Димка! Андрей, слышь, Димка!

Димка самый старший из всех ребят и сними уже не во­дился. Его считали почти взрослым и не раз видели с девочками.

– Та-ак, – холодно произнес Андрей. – Вовка, ты – с Гришкой. Ты, Санька, попробуй с Борщом. Если что – зови... А я буду с Димкой...

Санька искоса посмотрел на Андрея, стараясь понять, боится он или нет? Ребята молчали.

Серега не успел перебежать за гору, его заметили. Началась перебранка на расстоянии. По горке застучали камни – Гришка бил из рогатки. Серега решил отвлечь наступающих на себя. Он остался на открытом тесте, подпрыгивал, махал руками и кривлялся.

Маня сидел под горкой и с ужасом следил за ужимками брата.

– Прячься, дурак! – крикнул Вовка.

Дза-а-у-у-у... – рикошетом ударил камень по стенке крепости. Гришка заметил ребят и, улыбаясь, целил теперь в них.

Дза-а-у-у-у... – камень ударил рядом и куда-то унесся.

– У, гады! – заметался по крепости Санька. Потом ки­нулся в проход.

– Санька, осторожнее! Не уходи далеко!

Противник шел цепью, перебегая от дерева к дереву. Вовка примостился за двумя большими камнями и методич­но стрелял из рогатки по наступающим.

Андрей следил за передвижениями противника и опа­сался окружения. «Главное, – думал он, – это начать ру­копашную при равных условиях». Борщ и один из его друж­ков зашли справа – со стороны набережной, явно пытаясь напасть с тыла.

– Санька – Андрей позвал друга. – Борщ сбоку за­ходит! Бери Маню с Серегой и давайте наперерез!

Санька зигзагами побежал к горке. Через несколько секунд с криком «ура» все трое бросились в атаку.

Борщ с дружком, не ожидая лобовой атаки, стали отходить к побережной. От главных сил противника на помощь им кинулись Полковники еще один мальчишка.

Андрей понял, что там, где сейчас сошлись Санька с Борщом, произойдет заваруха.

– Вовка! Бежим! За мной!

Борщ стоял нахально прямо. Его быстрые глаза следи­ли, казалось, за всеми.

– Ну? – спросил он, напряженно улыбаясь.

За Санькиной спиной замерли братья.

– Дальше что? – спросил Борщ. Он заметил, что Санька побаивается.

Неожиданно Санька схватил камень и замахнулся:

– А вот что!

Борщ дернулся и пригнулся. Санька кинулся на соперника, и они оба упали. Маня с Серегой тут же свалились сверху. Дружок Борща испуганно смотрел на борющихся, но, увидев, что подбегает подмога, тоже полез в кучу.

Полковник отшвырнул Маню и принялся за Серегу. Но Маня быстро вскочил и вцепился ему в ногу. Полковник тряс ногой, но Маня висел на ней,. как пиявка.

Серега выбрал момент и сплеча звезданул Полковника по уху.

– Котов бить?! – слышался из кучи вопль Саньки. Подбежали Андрей с Вовкой.

– Они еще и птичек бьют, – пропищал с Полковничьей ноги Маня.

Андрей в драку особенно не ввязывался – ждал Димку с Гришкой. Вовка оседлал Полковника.

Гришка ворвался в бой и сразу щелкнул Серегу под глаз, а Маню стукнул о дерево.

– Вовка, брось Полковника! – крикнул Андрей. Он стоял в стороне и ждал Димку. Тот медленно подходил, рас­ставив руки, н неуверенно улыбался, глядя на Андрея.

Все остановились, только Гришка продолжал отбивать­ся от братьев. У Мани распух нос. Андрей двинулся на Димку.

– Только по лицу не бить, – предупредил Димка. Видно, собирался на свидание с какой-нибудь девочкой.

– Ладно, – как бы нехотя согласился Андрей, и они сошлись.

Димка обхватил Андрея, но тот успел резко повернуться в руках Димки и захватить одной рукой шею противника. Димка дергал Андрея из стороны в сторону, но повалить на землю не мог. Тогда он поднял его перед собой, краснея от натуги, и бросил на бок. Андрей вывернулся из-под Димки и пригнул ему голову к земле.

– Давай! – заорал Санька.

Димка вырвался, противники вскочили.

– Еще хочешь? – задыхаясь, спросил Андрей.

Димка пожал плечами, и они вновь сошлись. Теперь Андрей не давал себя обхватить, и они долго стояли и пыхтели, сдирая с себя руки врага. Вдруг Андрей кинулся к ногам Димки. Тот, защищаясь, нагнулся, но Андрей этого только и ждал. Он схватил Димку за шею и бросил через ногу.

– Самбо! – закричал Санька. – Ложный выпад! Гришка уже не дрался. Маня с Серегой зализывали друг другу раны.

– Считай! – прохрипел Андрей. Он лежал поперек Димки и с трудом удерживал его.

Санька присел рядом и стал отсчитывать.

– Раз... два... три... четыре...

Гришка понимал, что нельзя допустить поражения Димки. Он наскочил на Саньку, ударил его и бросился к Андрею. Но Вовка опередил его.

Два сплётенных тела упали на землю. Вовка сквозь зубы мычал Гришке в лицо о какой-то рыбе.

– Какая еще рыба? – спросил Андрей.

– У тебя в сарае... висела... он слямзил... ворюга... Андрей посмотрел на Полковника. Тот уныло наблюдал борьбу.

Остальные ребята отошли. Димка был уже далеко. Отряхиваясь и чертыхаясь, он брел домой.

– Он мне по шее, а я ему тогда – в ухо, – быстро говорил Санька. Андрей подтолкнул Вовку:

– Санька у нас прямо как партизан!

Мальчишки засмеялись. Санька поправил бинт на голове.

– А! Ничего! Заживет! – махнул он рукой. – Зато мы им здорово дали!

Вовка смотрел и окошко трамвая. Трамвай дребезжал, качался, переваливаясь с боку на бок, словно кораблик на волнах, а на поворотах визжал. Ребята стояли на задней площадке. В лучах стыдливого солнца, часто прятавшегося в тучи, блестели отполированные за долгие годы деревян­ные сиденья. Под одним из кресел Санька обнаружил медную табличку с буквами старого алфавита.

– Тыща девятьсот шестнадцатый год! – прочитал он. – И... какой-то завод... ого!.. До революции!

Санька сплюнул на рукав и потер табличку.

– Вот это да! И как он еще не развалился?

– Белогвардейцы, наверное, ездили... и шпики? – удивился своей догадке Вовка.

Санька осторожно сел и заерзал на сиденье, стараясь лучше представить, как сидели на них шпики.

– Ты бы его еще понюхал! – съязвил Вовка.

Санька встал и подошел к ребятам. Скоро конечная остановка. Она уже в степи. Море виднелось полосой вда­ли – километров пять от города до маяка. Там море прята­лось за песчаный берег...

Шли по самому берегу, по сырому песку. Пустынный хо­лодный берег. Только у маяка прилипли к земле несколько выбеленных рыбацких домиков.

– А здесь разве пороха нет? – спросил Санька.

– Нет. Десант был там, за маяком. Мы всем классом туда ездили. У нашего директора, знаете, сколько орденов! Он с нами ездил. Рассказывал.

– А чего десант был так далеко от города? – удивился Санька.

– Промахнулись. Штормило тогда... и ночь была.

– Эх, жалко! – ударил кулаком по воздуху Санька. – Жил бы я тогда!..

Андрей с Вовкой засмеялись.

Маяк обошли стороной. Метров через пятьсот свернули от берега. Земля дыбилась буграми, и воронки от бомб и снарядов, разбросанные так близко, что иногда сливались в сплошной ров, поросли невысокой травой.

Порох искали на бестравных местах и дороге. Андрей бродил сначала по обочине, потом пошел к морю – на гладкие песчаные плешины. Санька бегал от одного к другому и все равно собрал меньше всех.

– Вот бы целый снаряд найти! – сказал он Андрею. – Вот пороха было б!

– Вряд ли... Может, только в море еще осталось...

Андрею надоело собирать, он сел на песок и стал смотреть на далёкий город, искать среди зелени, высотных домов, труб свой дом.

Санька зашел далеко. Иногда вдали показывалась его перебинтованная голова, и опять он проваливался в воронку.

Андрей встал и выбрался на дорогу. Вовка показал ему пулю. В тыльной части пули было отверстие.

– Разрывная, – сказал Андрей. – Интересно, долго здесь шёл бой?

– Два дня, кажется.

Они спрятались от ветра в глубокую воронку. Вовка подобрал какую-то железку и сел на нее.

– Смотри, сколько здесь осколков! – Вовка ковырнул землю и показал Андрею ржавый камень.

– Так это ж камень!

– Ну и что? Видишь, он ржавый весь...

– Точно... – Андрей пощупал вокруг себя землю. – Ого!

– А где Санька?

– Снаряд целый ищет. Хочет найти много пороха. Вовка засмеялся...

...В это время Санька нашел то, что искал. Заметил в земле ребро мины. Сначала показалось, что это просто проволока, даже хотел поддать ее ногой. Санька присел около и огляделся. Ребят видно не было. Стал осторожно откапывать руками, но земля поддавалась плохо. Мина круглая, похожая на шашку для игры в поддавки, только большая, лежала вверх взрывателем. Санька сдул землю с поверхности мины и попробовал открутить шайбу взрывателя. Она заржавела и не повернулась даже на миллиметр. Санька кряхтел, но шайба не поворачивалась. Пробовал и проволокой откручивать, пробовали подковыривать, но ржавчина намертво припаяла шайбу. Так не хотелось Саньке звать на помощь товарищей, но, видно, придется – одному не спра­виться. Попробую еще последний раз, решил он, сбить ее чем-нибудь...

...Земля вздрогнула, как от испуга. Взрыв охнул оглушающе, но ветер быстро унес звуки пыль куда-то в степь. Вовка пригнулся.

– Ого! что это? – спросил он с улыбкой, но через секунду улыбка замерла на его губах.

Андрей сосредоточенно смотрел на цепенеющего Вовку, потом развернулся и побежал. Он бежал и не мог опреде­лить, где же взорвалось.

– Андрей! – закричал Вовка. – Стой! Может еще рвануть!

Андрей остановился, все еще продолжая искать глазами место взрыва. Вдруг показалось, что в траве на скате воронки, валяется бинт. Андрей развернулся, закрыл глаза и все быстрее и быстрее пошел обратно, не открывая глаз, спотыкаясь и падая. «Только бы на него не наступить, только бы не наступить», – бормотал он.

Как большие корабли, плыли куда-то в лунном свете облака. Луна освещала развалины, и только у забытой на зи­му набережной высокие деревья не давали пробиться лунному свету. Но некоторые лучи доходили до сырых листьев, устилающих землю, и казалось, что это светятся сами листья.

– А звезды слезятся как глаза, – сказал Андрей Вовке. Вовка задрал голову вверх, но промолчал.

В темноте между стволами мелькнула маленькая худенькая фигурка. Андрей вздрогнул.

– Привет! – к костру подошли Маня и Серега и сели на камень.

Рядом, через набережную, ухал прибой. Темные холодные волны бились о берег. Страшно было даже представить, как там сейчас — на дне. Темно и холодно.

– Ребята, а ведь десант был зимой! — никогда раньше Андрей почему-то не думал об этом. — Они прыгали с лодок ночью и прямо в такую воду, как сейчас! Во время шторма!

– У-у о о м м м... У-у-о-м-м... — послышалось откуда-то с моря. Маня широко открыл глаза.

– Вы слышали? Что это?

– У-у-у-о-о-о-м... – опять донеслось с моря.

– Может, это... — Серега запнулся, — может, это погибшие моряки?

– Отстань! — отмахнулся Андрей.

– У-у-у-о-о-о-м-м…– звук действительно походил на стон.

– Это ревун, – равнодушно сказал Вовка. Он сидел, подперев голову руками, и неотрывно смотрел в огонь. – Это сигнальный буй. Он, когда качается на больших волнах, воет.

Серега выкатил из золы обугленную картошку и стал дуть, перебрасывая ее из руки в руку.

– На, – передал ее брату. Маня разломил клубень и, фыркая, откусил кусочек.

– Вкусно! – Маня улыбнулся запачканным ртом.

Ребята принялись за еду. Вовка, как всегда, наколол картошку на тонкую веточку и размахивал ею. Рты у всех стали черными, никто картошку не чистил.

– Привет, – послышался голос из темноты.

Все резко повернулись и смотрели на приближающуюся фигуру.

– Это Гришка! – прошептал Маня.

Гришка подошел к ребятами сел на камень чуть поодаль от них. Друзья отвернулись к костру. Молча жевали кар­тошку.

– Гришка, – позвал Андрей. – Чего сидишь? Иди ешь!

Мальчишка недоверчиво окинул всех взглядом и подсел к огню.

– Бери, – Серега выкатил ему из золы картошку.

– Угу, – кивнул в благодарность Гришка.

Первым управился с раскаленным клубнем Серега и потянулся за следующим.

– Не тронь! – вздрогнул Вовка.

– Вон же еще есть! Ты что, себе столько оставил?

Вовка молчал.

– И подавись своей бульбой! – сплюнул Серега.

– Не троньте эти! – уже зло сказал Вовка, когда Маня протянул руку, думая, что Вовка шутит.

– Тебе что, жалко?! Тьфу! Жадина! – в один голос сказали братья.

– Я тебе дам жадину! — вскочил Вовка.

Серега отскочил, тогда Вовка повернулся к Мане:

– Кто я?! – Вовка с бешеными глазами надвинулся на сидящего Маню.

Андрей оттолкнул Вовку.

– Ты что?

– Я им!.. – Вовка опять наскочил, но Андрей загородил дорогу. Вовка замахнулся на Андрея: – Уйди!

– Он спятил! – с ужасом ойкнул Серега.

Андрей увернулся от удара и сильно толкнул Вовку. Тот зацепился за камень и плашмя грохнулся на землю. Андрей наклонился над Вовкой. Вовка перевалился на живот, и из глаз его потекли слезы.

– Чего ты плачешь? Сам же виноват.

– Я не жадина! – выкрикнул, уже громко рыдая; Вовка. – Не жадина! Это я... для Саньки! Для Саньки оставил! Cepeгa истуканом застыл около брата.

– И-ии – тихонько заскулил Маня. Его большие глаза стали похожи на дне огромные капли. Серега тупо уставился на брата.

– Вов, слышишь?.. – Андрей опустился ,рядом с Вовкой и обнял его за плечи. – Я не знал, Вов, извини...

Серега все стоял над братом и размазывал по лицу слёзы. Гришка, опустив голову, сосредоточенно ковырял пальцем землю.

– Ребята, не надо... – просипел Андрей. – Ребята... Луна широко освещала небо. Светились облака над морем. По небу плыл след от реактивного самолета.

 

Повести "Время встреч", 1982 г.
 
  Культура Евпатории. Живопись Евпатории. Музыка Евпатории. Проза Евпатории. Поэзия Евпатории. Искусство Евпатории.  
Вверх страницы
 
Untitled Document
Maxx 2011-2015